Репрессии: ложь опровергнута, что дальше?
В предыдущей статье было доказано, что «многомиллионные репрессии», в которых Хрущёв обвинял лично Сталина, а много позже «архитекторы перестройки» — Коммунистическую партию — ложь, не имеющая ни малейших доказательств. Ещё раз остановлюсь на том, что приведенные мной факты и рассуждения никто так и не смог опровергнуть.
Из сказанного выше автоматически вытекает и ответ на другой расхожий тезис: «Почти все лучшие люди России были уничтожены в период репрессий, погром генофонда довершила война 1941-45. Поэтому сейчас Россия обречена на смерть». Теперь то ясно, что всё это — полная чушь и манипуляция нечистоплотных антироссийских идеологов, стремящихся внушить наше народу комплекс вины и лишить русский народ присутствия духа. Ниже и в других статьях мы увидим, что это были за «лучшие люди», которым «не повезло» в 30-е и для кого они являлись образцом для подражания.
Чтобы загнать последний гвоздь в крышку гроба мифа о «многомиллионных репрессиях» следует отметить, что никакой необходимости в «десятках миллионах рабов» у СССР для построения экономики не было. Эта ложь была придумана специально для дискредитации социалистической идеи и объяснения невероятных успехов СССР при проведении индустриализации и послевоенного восстановления экономики. Рабы нужны там, где есть необходимость экономии на заработной плате, но в СССР до конца тридцатых годов она была столь низкой (продолжала сказываться разруха Гражданской войны), что её хватало только для поддержания простого воспроизводства рабочей силы. А если рабочему, грубо говоря, хватает только на хлеб, то зачем держать раба, которого надо кормить фактически также, если нужно получить отдачу? А во что встанет содержание охраны и отвлечение большого количества рабочих рук для обеспечения конвоирования? В СССР был найден другой и очень эффективный выход — комсомольцы-энтузиасты и стахановское движение. Производительность труда комсомольцев-фанатиков была столь высока, а их требовательность к комфорту столь низка, что только законченный идиот стал бы арестовывать прекрасного работника и отправлять его в лагерь для усиленной работы. Кроме того, раб всеми силами стремится избежать наказания, поскольку работает только под его страхом и делает работу плохо. Его нельзя разместить ни в крупных городах (по идеологическим причинам), ни вблизи границ из-за угрозы нападения врага и последующего перехода обиженного на государство человека на сторону противника и так далее. В то же время, фанатичный комсомолец не только работает без охраны, стремясь сделать работу как можно лучше и эффективнее, но и в случае нападения врага будет защищать Родину и при необходимости пойдёт в партизаны. Он же без колебаний выдаст агента врага, если тот попытается установить с ним контакт. То есть преимущество комсомольского и стахановского движений перед рабским трудом настолько очевидны, что об этом не стоит более говорить. Стоит отметить, что принцип оплаты по труду в 30-е годы соблюдался строго и стахановцы зарабатывали огромные по тем временам деньги, которые нередко в три раза превышали зарплату наркома. При этом нередким было и то, что, энтузиасты добровольно отдавали значительную часть своего заработка школам, детским домам, библиотекам. Ну и зачем тут нужны лагеря?
После разгрома утверждений о «многомиллионных репрессиях» нам нужна отправная точка для дальнейших рассуждений, чтобы мы смогли восстановить связанную картину мира. Так, согласно справке, предоставленной Генеральным прокурором СССР Руденко, число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами составляло 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980. Земсков приводит несколько отличающиеся числа, но они принципиально не меняют картины: «Всего в лагерях, колониях и тюрьмах к 1940 г. находилось 1 850 258 заключенных… Расстрельных приговоров за всё время было около 667 тысяч.» Как отправную точку он, видимо, взял справку Берии, представленную Сталину, поэтому число приведено с точностью до одного человека, а «около 667000» — число, округлённое с непонятной точностью. По всей видимости, это просто округлённые данные Руденко, которые относятся ко всему периоду 21-54 гг, либо включают данные по преступникам, которые учтены как уголовные. Статистические оценки, которые я проводил, показали, что ближе к реальности числа Руденко, а данные Земскова завышены примерно на 30-40%, особенно в количестве расстрелянных, но повторюсь, сути дела это нисколько не меняет. Значительное расхождение в данных Земскова и Руденко (примерно в 200-300 тысяч) в количестве арестованных возможно происходит потому, что значительное количество дел подверглось пересмотру после назначения на пост наркома Лаврентия Берии. Было освобождено из мест заключения и временного содержания до 300 тысяч человек (точное число пока неизвестно). Просто Земсков их считает жертвами репрессий, а Руденко — нет. Более того Земсков считает «репрессированными» всех, кто когда-либо арестовывался органами госбезопасности (включая, ЧК после Революции), пусть он даже и был освобождён вскоре после этого, о чём сам Земсков прямо заявляет. Таким образом, в жертвы попадают несколько десятков тысяч царских офицеров, которых поначалу большевики выпускали под «честное слово офицера» не воевать против Советской Власти. Известно, что потом «благородные господа» сразу же нарушали «офицерское слово», о чём не стеснялись заявлять во всеуслышание.
Заметьте, что я употребляю слово «осужденных», а не «репрессированных», потому что слово «репрессированный», подразумевает человека безвинно наказанного. Были ли осужденные в 30-е годы невиновными — это большой вопрос, на который мы постараемся дать ответ в следующих статьях.
Краснов П.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
-Луна серебрит эту кожу из стали. / Я волк – и я Бог. Вы когда-то все знали. / Теперь вы боитесь. Обижу? Едва ли. / Не гладьте, не стоит. Уже вы устали / Меня приручать. Так идите, бегите… / Иначе вы снова все то повторите, / За что ненавидите нас. Уж простите. / Я волк – и я Бог. Сам себе повелитель.